Александр Петроченков (apetrochenkov) wrote,
Александр Петроченков
apetrochenkov

Categories:

Алексей Викторович Иванов. Тобол. Мало избранных. Роман-пеплум

Алексей Иванов определяет жанр этого обширного и густонаселенного персонажами исторического и географического произведения пеплум. Ранее была издана первая часть этого романа-пеплума: «Тобол. Много званых» — так назывался первый том грандиозного полотна об освоении русскими Сибири в эпоху Нового времени при «Петре Лексеече». То была толстая книга, 700 страниц. Но второй том пеплума «Тобол. Мало избранных» оказался еще толще — более 825 страниц. Для любителей толстых романов самое то!

Реформы царя Петра перепахали всю страну и достигли Сибири. И все, кто в первом томе «были званы» в эти вольные края, поверяют: «избраны» ли они Сибирью? Оказывается, далеко не все. Беглые раскольники воздвигают свой огненный Корабль — но вознесутся ли в небо души тех, кто проклял себя на земле и в гари решил покончить жизнь? Российские полки идут за золотом в далёкий азиатский город Яркенд — но и они не одолеют бескрайнее пространство степей и сопротивление джунгарских полчищ степняков. Пораженные во время зимней стоянки холодом, цингой и свирепой степной чумой, которая почему-то совсем не берет джунгар, они бесславно понесут потери и ничего не достигнут. Упрямый митрополит, не щадя своих старческих сил, пробивается к священному идолу язычников-инородцев через непроходимую тайгу и сопротивление таёжных демонов. Тобольский архитектон-самоучка по завету отца и тайным знакам старины находит в степи спрятанную в тайнике кольчугу атамана Ермака и выручает из неволи того, кого всем сердцем ненавидит. А степь безбрежна: от калмыцкой Волги до Китая. За амбициями русских в Сибири наблюдают плененные под Полтавой шведы, находящиеся в тобольской ссылке, и бухарские купцы, пришедшие в Сибирь на три столетия раньше Ермака и обратившие в мусульманство тамошних татар. Всемогущий сибирский губернатор князь Гагарин оказывается в лапах государя, уже казнившего сына Алексея, который решает, что для него важнее: своя гордыня или интерес державы?

Для меня так и осталось загадкой, откуда в руках царя Петра оказалась китайская золотая пайцза, спрятанная Семеном Ремизовым за стрехой его дома в Тобольске? И как получилось, что у Ермака было две кольчуги, обладающие магической силой? Какая из них подлинная? И удалось ли найти клад, спрятанный губернатором Гагариным перед отъездом к царю на дознание в подклете разрушенного храма в Тобольске?

Причудливые нити человеческих судеб, протянутые сквозь первую книгу романа, во втором томе завязались в крепкие остросюжетные узлы. Смерть становится частой гостьей. Многие герои романа-пеплума гибнут или становятся совсем старыми, приходя к исходу жизни. Десятки и сотни неизбежных драматических развязок, многие сотни трупов… И далеко не все смерти можно расценить как героические. Большинство смертей совершенно напрасные, ненужные и жестокие. Жизнь вообще не слишком справедлива и всегда заканчивается печально. Но истории отдельных людей романа-пеплума сплетаются в общую невеселую историю страны. А история  страны движется силой яростной борьбы старого с новым, дикости и цивилизации, алчности коррупционеров и самопожертвования идеалистов.

Язык книги Алексея Иванова легким никак не назовешь. Много просторечных искажений современных слов русского языка (Петра в книге называют только Лексеичем, а Меншикова Лександром, Петербург Петербурхом и множество других подобных стилизаций под старину). Много уже давно устаревшей лексики, вышедшей из употребления, и потому почти забытой. Много специальных терминов той эпохи, особенно военных, строительных и религиозных. Громадное количество нерусских слов, почерпнутых в иных культурах и религиях коренных народов Сибири и центральной Азии. Огромное множество непроизносимых азиатских имен, неизвестных званий и топонимов. Причем вся эта чужая русскому уху лексика применяется автором чрезвычайно обильно, обычно без каких-либо пояснений, толкований и перевода на современный русский, что создает местами совершенно несъедобную словесную кашу. Некоторые предложения остаются непонятыми! Незнакомый язык создает плотную непрозрачную ткань, которая становится фоном, на котором разворачиваются исполненные драматизма исторические события. Признаюсь, меня при чтении постоянно удивляла невероятная эрудиция автора. Откуда он все это знает? Для чего столько чужих слов и понятий? И как Алексей Иванов удерживал в памяти такое количество совершенно небанальных и незнакомых слов, многие из которых я впервые в жизни увидел на страницах этого романа.

И на фоне всего этого густого и непостижимого (без помощи Википедии) словесного богатства разворачивается многолюдное действо, всяческие батальные сцены, походы, перестрелки и иные необыкновенные события и приключения, сопровождаемые элементами откровенной мистики. Роман непринужденно населяют духи, шаманы, неожиданно появляются разговорчивые покойники, шастают боги разных религий, происходят всяческие чудеса (неугасимая свеча у умершего митрополита) и галлюцинации…

(Кстати, искренне удивляюсь, как удалось огромный текст романа отредактировать столь тщательно, что я не заметил ни одной опечатки!)

Алексей Викторович Иванов. Тобол. Мало избранных. Роман-пеплум. / Редактор: Елена Шубина. — М.: Издательство АСТ : Редакция Елены Шубиной, 2018. — 832 с. — Твердый переплёт. — (Серия: Новый Алексей Иванов). — Доп. тираж 10000.

Алексей Иванов. Тобол. Много званых
Tags: Алексей Иванов, роман
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment