Category: история

александр петроченков

Юрий Бычков. Коненков

Эта книга из серии ЖЗЛ — лживое советское дерьмо о знаменитом смоленском земляке выдающемся скульпторе ХХ века Сергее Коненкове. Искажение действительности и идеологическое вранье создают совершенно ложный портрет скульптора.
Обычно формат ЖЗЛ предполагает довольно полное изложение биографии персонажа. Но про Коненкова написано настолько криво, что читать эту книгу обычному читателю не стоит. Только исследователь биографии Коненкова сможет найти в этой книге какие-то сведения, которые можно сопоставить с другими данными, чтобы увидеть явные искажения. Самым подробным образом автор изображает высосанные из пальца сведения о детских и молодых годах скульптора, довольно подробно рассказывает об учебе и начале его карьеры, о первых произведениях, постоянно подчеркивая духовную близость с рабочими и крестьянами даже в период, когда Коненков уже становится академиком, говорит о его стремлении участвовать в революции и о тому подобной ерунде.
Слов в книге много, но сути мало. Слово «Ленин» встречается по несколько раз на многих страницах и чуть ли не чаще, чем слово «Коненков». Но о жизни и творчестве Коненкова в эмиграции с 1923 по 1945 год говорится крайне лаконично, всего на нескольких страницах, хотя это был самый плодотворный период жизни художника, к нему выстраивались в очередь заказчики в Нью-Йорке, и его работа щедро оплачивалась. Причем больше говорится о том, как Коненков мучительно страдал вдали от родины, куда 22 года рвался всем сердцем, но какие-то неназванные обстоятельства не позволяли ему вернуться. Автор так и не сказал, что эти годы жизни и работы зрелого и опытного художника были наиболее плодотворными в его карьере, чем нагло извратил его биографию. Коненков, по словам Бычкова якобы он копил в Америке энергию, был в депрессии и не мог работать, чтобы слить энергию в творчестве после возвращения в Москву в 1945 году.
Умышленное умолчание — есть форма наглого вранья и грубого искажения. Автор, написавший целую книгу о Коненкове, не мог не знать, что в 30-х года атеист Коненков попал под сильное влияние новой религии Свидетели Иеговы, которая возникла в США в конце XIX века. Коненков даже создал в США кружок своих друзей, приверженных этой религии, и даже в своих письмах в конце 30-х годов просил Сталина разрешить им всей группой переехать в СССР. Но Сталин ему не ответил. (Управленческий центр организаций «Свидетели Иеговы в СССР» был зарегистрирован 27 марта 1991 года, хотя с 1945 года Свидетели Иеговы подвергались преследованиям органами НКВД на территории СССР за антисоветскую пропаганду и шпионаж. В 2017 году решением Верховного суда Российской Федерации деятельность религиозной организации «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России» и всех 395 местных религиозных организаций признана экстремистской и запрещена на территории России.)
Ни о Свидетелях Иеговы, ни о письмах Сталину в книге не упоминается ни разу. А ведь Коненков не только ударился в религию и мистицизм, он регулярно писал Сталину свои пророческие письма. Можно предположить, что автор говорит об увлечении Коненковым религией, подразумевая Свидетелей Иеговы, когда пишет:
«Сколько упований на бога в зрелом возрасте, в преддверии старости возлагал Коненков. И только в конце своей долгой жизни он окончательно прозрел, повторив перед смертью слова, сказанные в родительском доме простодушным гимназистом Сергеем Коненковым: «А бога-то нет».
Как можно писать биографию выдающегося деятеля искусств и ни разу не упомянуть главную и единственную его религию, создававшую основу его духовной культуры?
Однажды, еще в 1941 году, Коненков написал письмо Сталину, где предсказал победу над Гитлером в 1945 году. Но и об этом в книге Бычкова читатель не узнает. Он также не узнает, что именно Сталин через Берию распорядился послать за Коненковым и его скульптурами целый пароход. Об этом пароходе есть только одно предложение:
«Пароход «Смольный», небольшое, водоизмещением 5 тысяч тонн судно, 1 ноября 1945 года покинул порт Сиэтл.»
И это всё. Откуда взялся у скульптора советский пароход, нет ни намека. Как ничего не сказано и о том, почему по прибытии в Москву Коненкова поселили в мастерской — в самом престижном помещении на Пушкинской площади (в доме, где находится магазин «Армения»), теперь там музей Сергея Коненкова.

Музей-мастерская Сергея Коненкова в Москве. Это напротив первого ресторанаMcDonald's и рядом с кафе "Пушкин"

В этой двухэтажной мастерской с обширным подвалом ранее начиналась работа над памятником основателю Москвы князю Юрию Долгорукому. Но мастерскую быстренько освободили. Памятник во времена Хрущева был установлен напротив здания Моссовета (теперь — мэрии Москвы). Над памятником работа затянулась, группа скульпторов долго спорила между собой о деталях, а когда памятник отлили, Сталину не понравилось, что Юрий Долгорукий сидит на кобыле, и он приказал переделать это унизительное обстоятельство.
В книге ни слова не говорится о том, что жена Коненкова Маргарита с 1935 года была в самых близких отношениях с лауреатом Нобелевской премии по физике 1921 года Альбертом Эйнштейном.

Смоленский музей Сергея Коненкова. Портрет Маргариты Коненковой, созданный в 1934 году в США.

Они были в настолько близких отношениях, что фактически Маргарита поселилась у Эйнштейна, выполняя задания НКВД, и шпионила за знаменитым физиком и его коллегами-физиками. Но об этом в книге Бычкова ни звука! Точнее, имя Альберта Эйнштейна упоминается один-единственный раз, но на той же странице трижды упоминается имя его дочери Маргот Эйнштейн, которая была замужем за секретарем Рабиндраната Тагора (ее имя в Википедии не нашел не сразу, так как Марго была дочерью второй жены Эйнштейна от первого брака):
«Коненков вылепил портрет Маргот Эйнштейн, а вскоре после этого создал лучший прижизненный портрет ее отца Альберта Эйнштейна.»
Всё, больше Эйнштейн ни разу не упоминается, нет никаких подробностей о знаменитом физике, а также о годе и месте работы над его портретом, хотя о работе над анонимными портретами крестьян или рабочих автор разливается словами на множестве страниц. От себя добавлю, что портрет Эйнштейна находится в музее на Пушкинской площади. Там же на стенах кабинета Коненкова на втором этаже есть весьма любопытные фотографии.
Юрий Бычков. Коненков. — Москва: Молодая Гвардия, 1982. — 315 с.,ил. — Твердый переплет. — Серия: Жизнь замечательных людей. Вып 11 (629). — Тираж 150000.
александр петроченков

Агриппа Неттесгеймский. Речь о достоинстве и превосходстве женского пола

Автор этой небольшой работы с удивительным названием Агриппа Неттесгеймский. В Германии его называют просто Agrippa. Это имя он взял в честь основателя своего родного города Кёльна.

В 15 года н. э. в укреплённом селении на Рейне, окружённом дремучими германскими лесами, в семье римского полководца Германика рождается Агриппина, которая считается матерью-основательницей города Кёльна. Став женой римского императора Клавдия и вместе с тем императрицей (а позже матерью императора Нерона), она склоняет мужа дать её родному городу статус колонии, официально ставящий его в ранг имперских городов и вводящий римское право. В 50 году город получает этот статус и называется с тех пор «Колония Клавдия и Алтарь агриппинцев» (лат. Colonia Claudia Ara Agrippinensium). Сокращённо город называли Колония Агриппины (лат. Colonia Agrippinensis). К Средневековью от длинного названия осталось только «Колония», на местном простонародном языке — Кёльн.
Настоящее имя Агриппы было Генрих Корнелиус Неттесгеймский (Heinrich Cornelius von Nettesheim). Он родился 14 сентября 1486 в Кёльне, в Священной Римской Империи, а умер 18 февраля 1535 в Гренобле, во Франции. Он известен как немецкий гуманист, врач, алхимик, натурфилософ, оккультист, астролог и адвокат.

Основной труд Агриппы — «Тайная [оккультная] философия» (1510, изд. 1531—1533). Это сочинение из трёх частей, последовательных описаний трёх видов магии: натуральной (natural magic), небесной и церемониальной, — отчасти этот труд стал причиной прозвания Агриппы «чернокнижником», «колдуном» и «магом». Агриппа вёл жизнь, полную приключений, скитаясь в поисках обеспеченного положения и щедрого покровителя по разным городам и университетам Италии, Франции, Германии, Фландрии и Англии, будучи попеременно военным, профессором, юристом, практикующим врачом (без соответствующего диплома), историографом и т. д. Он обладал пытливостью и независимостью мысли и боролся против фанатизма и схоластических предрассудков. Однако держался особняком и не стал определённо на сторону гуманизма или Реформации.

Эта небольшая книга — во всех смыслах уникальный трактат, написанный более пятисот лет назад. Книга впервые была издана в Кёльне в 1509 году, а затем выдержала несколько прижизненных переизданий с поправками автора в разных европейских городах.

Возможно ли предположить, чтобы в начале XVI века кто-то взялся всерьез — тщательно выстраивая аргументацию, опираясь на логику, цитируя исторические тексты и призывая на помощь Библию, апеллируя к философам и поэтам древности — отстаивать возмутительный тезис о превосходстве женщин над мужчинами? Мол мужчина изначально ниже женщины и ближе к животным, так как Господь создал Адама раньше Евы, и изготовил его из земли, а женщина стала самым последним созданием Господа и возникла не из праха, а из более высокой субстанции — из ребра Адама.

Агриппа приводит также множество других доказательств высокого достоинства и превосходства женского пола над мужским. Это даже в наше время кому-то может показаться оскорбительным и унижающим нежное мужское достоинство, которое традиционно, благодаря физической силе мужчин, веками считалось незыблемым и гораздо более высоким. И это в Европе, в так называемых развитых странах, где женщины сравнительно недавно формально получили равные политические права с мужчинами, хотя в быту гендерное неравенство еще далеко не преодолено. А в других частях мира, культурах и религиях женщина остается существом второстепенным, подчиненным мужчине. Зачастую роль женщин в семье и обществе все еще близка к положению домашнего скота.

Агриппа Неттесгеймский, знаменитый богослов, мистик, алхимик, гуманист и натурфилософ, более пятисот лет назад написал именно такой удивительный трактат. Церковь немедленно встретила это сочинение в штыки, и ему пришлось покинуть Кёльн и скрыться во Франции, а потом в Англии. Позже он вернулся, так как у известного врача были высокопоставленные покровители. Но эта защита была зыбкой и не всегда надежной.

Агриппа был человеком, чьи главные философские труды о магии и колдовстве были внесены католической церковью в «Индекс запрещенных книг». А его краткая, но великолепная «Речь о достоинстве и превосходстве женского пола», оказалась глубоким, аргументированным, удивительно смелым и дерзким сочинением. В принципе этот текст можно понимать, как объяснение автора в любви ко всем женщинам. Но религиозная нетерпимость к любой ереси в те времена была такова, что автор за такие взгляды вполне мог быть подвергнут инквизиции, отравлен или убит подосланными убийцами. С инквизицией Агриппа конфликтовал, когда спас от казни на костре одну «ведьму», доказав инквизиторам слабость их доказательств, — против него затаили злобу. Врагов он вообще приобретал легко и всюду. Вот почему остается удивляться, что ему в конце жизни удалось укрыться в Гренобле, где он умер своей смертью.

Агриппа завершает свое сочинение словами: «Итак, если некто более пытливый, чем я, найдет пропущенный нами веский аргумент, годный для дополнения нашего труда, я буду рад: ибо этот некто вовсе не уличает меня, а помогает мне, и своими дарованиями и ученостью делает наш хороший труд еще лучше. А чтобы не позволить сему сочинению разрастись до огромного фолианта, здесь и положим ему конец».

Скачать можно здесь: http://www.klex.ru/caq

Агриппа Неттесгеймский. Речь о достоинстве и превосходстве женского пола. — М, Эннеагон Пресс, 2010. — 64 с.
александр петроченков

Владимир Зазубрин. Щепка

Обложку этой книги я нашел в интернете, а саму повесть «Щепка» прочитал в электронном виде (готов прислать файл), так как книги такой не существует — повесть, кажется, лишь однажды издавалась в 1989 году в периодике. Кто-то, наверное, отдаленно знаком с этим произведением по фильму «Чекист» (1992) Александра Рогожкина (https://youtu.be/NMU9m4qf2J0), хотя текст повести определенно сложнее фильма и обладает иными художественными достоинствами. Впрочем, это дело вкуса, о котором, как известно, не спорят.

Автор повести Владимир Яковлевич Зазубрин родился в 1895 году в Пензе, в рабочей семье, получив при рождении фамилию Зубцов. Как и многие молодые люди, он увлекся революционным движением, тем более, что его отец, железнодорожник, тоже был связан с революционерами. Будучи учеником реального училища организовал издание нелегального журнала и примкнул к большевистскому подполью. В возрасте до двадцати двух лет (когда его застала Февральская революция) он успел и подвергнуться аресту, и стать тайным сотрудником охранного отделения — так он хотел обмануть охранку, но обманул самого себя. В гражданскую войну Зубцов несколько месяцев служил в армии Колчака, а осенью 1919 года перешел к большевикам. Так что его жизнь потрепала, кидая то к одному, то к другому берегу. Наверное, как и многих других наших соотечественников.

После войны он сменил фамилию на «Зазубрин» и занялся литературной деятельностью. Ни охранка, ни Колчак, ни литература безнаказанными для него при советской власти не остались. Первое серьезное произведение молодого писателя появилось в 1921 году: роман «Два мира» — полная ужасов хроника колчаковского террора в Сибири и борьбы с ним. Роман стал взносом Зазубрина для вхождения в новую жизнь и литературу, а отзыв Ленина о романе обеспечил ему на какое-то время благословение советской власти.

Но вот закончилась гражданская война, а красный террор все продолжался. Чекисты планомерно уничтожали классового врага, а уж потом принялись и за революционеров. В 1923 году Зазубрин пишет свою «Щепку». Пишет о чекистах, которые в высоких сапогах и кожанках ходят по тем же улицам, по которым ходит он; пишет о заполненных трупами грузовиках, которые грохочут ночью и мимо его дома.

«Щепка» натуралистичная и достоверна, на сколько вообще может быть достоверным взгляд непосредственного свидетеля. Но вместе с тем, эта повесть — не мемуары и не дневник. В ней, как и в остальных произведениях Зазубрина, нет самого автора. Он так и не определился, на какой он стороне. Но нет и причитаний о жертвах революции и даже нет никакой морали, кроме морали палача.

Но если о романе «Два мира» Ленин сказал: «Страшная книга, нужная книга», то самоубийственная (в буквальном смысле слова) «Щепка» оказалась страшной и ненужной. Никому в стране победившей революции не хотелось смотреть на такие картины террора, не нужны были такие чекисты-убийцы. Прежде всего не нужны самим чекистам.

А ведь Зазубрин изобразил именно палача-чекиста. Машину для уничтожения врагов революции. В центре этой беспримерной для русской литературы повести находится именно образ палача, помешавшегося на любви к грязной толстозадой бабе-революции, которую он упоминает всегда с заглавной буквы. Его зовут Андрей Срубов, он начальник губернской чрезвычайной комиссии. Помимо его страстной любви к Ней (к революции) у начальника губчека есть мещанка-жена и маленький сын. Это противоречие заканчивает разрывом отношений. Но у Срубова есть еще пожилая мать и даже есть друг: он тоже чекист по имени Исаак Кац, к которому с детства пристала кличка Ика.

Был еще у Срубова отец, врач, но отца по приговору ЧК расстреляли. Приговор подписывал и приводил в исполнение все тот же его друг детства Исаак Кац. Потом на кухне у Срубова он пил кофе, приготовленный его матерью, и виновато объяснял, что не расстрелять было никак нельзя: отец Срубова был идейным борцом с большевиками. И вот этот идейный противник большевиков Павел Петрович Срубов, отец чекиста Срубова, перед расстрелом говорит своему убийце чекисту Исааку Кацу:

«Желаю тебе скорейшего выздоровления. Поверь мне как старому доктору, поверь так, как верил гимназистом, когда я лечил тебя от скарлатины, что твоя болезнь, болезнь всего русского народа, безусловно, излечима и со временем исчезнет бесследно и навсегда. Навсегда, ибо в переболевшем организме вырабатывается достаточное количество антивещества. Прощай».

Такого откровения и пророчества советская власть и чекисты простить автору не смогли. В революции и гражданской войне все нормальные человеческие отношения вывернуты наизнанку и морали нет. Впрочем, какие-то странные ограничения есть: следователь изнасиловал на допросе подозреваемую Неведомскую, и Срубов приказывает расстрелять обоих. Революцию надо понимать, как страшную заразную психическую болезнь, которой поражено все общество в России.

Друг писателя Зазубрина, драматург и литературный критик Валериан Правдухин, написал предисловие к повести «Щепка», в равных пропорциях состоящее из похвалы автору и из попыток оправдать «смелую попытку молодого художника», сгладить слишком явное противоречие. Усилия оказались напрасными: повесть не была издана ни в 1923 году, как планировалось, ни позже, ни вообще при жизни автора. Он пытался писать другие произведения, основал журнал «Сибирские огни», потом его позвали в Москву, и он не устоял, поехал из Новосибирска вслед за Валерианом Правдухиным. Он долгие годы дружил с Масимом Горьким, делился своими планами, показывал и обсуждал свои новые начатые произведения. Но прикрывавший его Горький умер в 1936 году. Владимира Яковлевича Зазубрина расстреляли во время большого террора в 1937 году. И тогда чекисты спросили с него за все, в том числе, и за «Щепку».

Эта небольшая повесть сыграла страшную роль в судьбе тех, кто был с ней связан. Почти наверняка и Валериану Правдухину, расстрелянному годом позже, также напомнили его хвалебное предисловие во славу революции. Оба были реабилитированы в 1956 году. Короче говоря, Сталин со своими чекистами в НКВД оказался намного более эффектиным контрреволюционером, чем царская охранка.

Владимир Зазубрин. Щепка. — 1923 (книга не была напечатана, и увидела свет в периодике в 1989).

александр петроченков

Гелий Салахутдинов. Блеск и нищета К.Э. Циолковского

Этой книги в бумажной форме мне найти не удалось, хотя монография издавалась в 2000 году (ее ISBN 5898130349 и ISBN 9785898130343). Выход этой книги приняли весьма нелюбезно, так как автор посмел замахнуться на общепринятый миф, на национальную святыню. Поэтому книгу я скачал из интернета и читал на своей читалке PocketBook. Читать и скачать книгу можно здесь: https://royallib.com/read/salahutdinov_geliy/blesk_i_nishcheta_k_e_tsiolkovskogo.html#0
Гелий Малькович Салахутдинов — кандидат технических наук, автор ряда научных и научно-популярных книг по истории техники, старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники РАН. Эта его монография посвящена анализу творчества российского пионера жидкостных ракет, управляемых цельнометаллических дирижаблей, философа и фантазера, пропагандиста космических путешествий К.Э. Циолковского (1857-1935).


В своей работе Гелий Салахутдинов подробно разбирает разные аспекты творчества Циолковского и показывает, что его образ был деформирован по ряду исторических причин еще в XIX веке, а в СССР – из-за его превращения в символ социализма, в вождя всех ученых и изобретателей. В 1921 году В.И. Ленин, совершенно не разбиравшийся в технике, подписал указ, которым назначил плодовитому изобретателю и автору фантастических идей Константину Эдуардовичу Циолковскому персональную пенсию, как бедному и малообразованному изобретателю, но классового своему, вышедшему из простого народа и мечтавшему о светлом завтра под руководством большевиков. В дальнейшем он превратился в символ социализма. Константину Эдуардовичу дико повезло: после ленинского автографа больше никто и никогда до конца его дней не посмел критически высказаться в его адрес или негативно оценить его пустопорожнее «творчество».

Гелий Салахутдинов задается шаловливым вопросом: а какова была бы судьба Циолковского, если бы тот указ подписал кто-то другой из верховных большевиков и вождей революции, а не Ленин? Например, Троцкий, Бухарин, Каменев, Зиновьев или иной «враг народа»? Неужели развитие мировой космонавтики споткнулось бы и пошло другим путем?

Нет, решительно доказывает автор монографии. Циолковский был пропагандистским мифом, раздутым большевиками, необходимым им по идеологическим причинам, а в науке он был почти полным ничтожеством. Глухой, малограмотный, не владевший математическим аппаратом, не знавшим иностранных языков и не знакомый с зарубежной литературой и современным уровнем науки, далекий от жизненной практики, нищий фантазер, не способный наладить нормальные отношения даже в собственной семье.

После указа Ленина, несмотря на отрицательные рецензии специалистов и ученых из Академии наук, он сумел попрошайничеством у властей разных уровней добиться финансирования своих неадекватных публикаций и самостоятельно напечатал сотни отвергнутых антинаучных брошюр и статей. Благодаря таким публикациям невежественные земляки Циолковского в Калуге считали его большим ученым, а местная пресса, захлебываясь от патриотического восторга, восхваляла его, пока Циолковский бредил своим космизмом (в сущности, религией о необходимости переселения человечества в космос), долгие годы он изобретал велосипед (точнее — дирижабль) и придумывал новый мировой единый алфавит (в котором были только символы кириллицы, ибо иных Циолковский не знал, даже в математических формулах писал символы по-русски) для якобы облегчения изучения иностранных языков. Он доказывал ошибочность одного из законов Ньютона и опровергал второе начало термодинамики…

Никакого вклада в науку Циолковский не сделал, считает Гелий Салахутдинов. Все его якобы изобретения были необоснованными, а мечты нереалистичными. Даже дирижабль по его чертежам так и не удалось построить. Единственная реализованная идея Циолковского — двухкомпонентное топливо для жидкостных ракет. Но несмотря на все попытки Королева, Глушкова и других советских конструкторов с начала 30-х годов создать такую жидкостную ракету под идейным руководством Циолковского, закончились ничем: тяга двигателей советских ракет была недостаточной для полета в космос или для других практических целей. Первую настоящую космическую ракету «Фау-2» (V-2) построил барон Вернер фон Браун, которая в 1944 году взлетела на 188 км и оказалась в космосе. Не случайно, на памятнике покорителям космоса возле метро ВДНХ и при въезде в город Королев под Москвой установлены именно трофейные ракеты «Фау-2», так как именно с освоения технологии запуска таких ракет началась плодотворная работа Сергея Королева и советская космонавтика. Впрочем, американская космическая программа тоже началась с «Фау-2» Вернера фон Брауна.

В своей монографии автор показал, что образ Циолковского был деформирован по ряду исторических причин еще до революции. Народного изобретателя, как редкий самородок, поддерживал физик Столетов. Теоретик авиации Жуковский, учитывая энтузиазм убогого самоучки, тоже высказался позитивно в отношении одной из начальных работ изобретательного инвалида, окончившего всего три класса школы (во втором классе самородок учился дважды). Всячески пиаря такие неосторожные позитивные оценки и отбрасывая многочисленную критику и указания на ошибки, Циолковский настойчиво, с маниакальным упрямством продвигал свои идеи.

Представления о его творчестве были мифологизированы и не имеют ничего общего с наукой и объективной реальностью, особенно в советское время. Циолковский был не ученым, а фантазером, его идеи не были научно обоснованы и подкреплены доказательствами, экспериментами и расчетами. Он не внес никакого вклада ни в науку, ни в технику, кроме популяризации достаточно хорошо известной фантазий о межпланетных путешествиях. Он и сам писал фантастические произведения о полетах на Луну и в космос.

Из калужской больницы, где он лечился, за несколько дней до смерти в 1935 году Циолковский послал И.В. Сталину письмо, в котором писал:
  Мудрейший вождь и друг всех трудящихся, товарищ Сталин!

   Всю свою жизнь я мечтал своими трудами хоть немного продвинуть человечество вперед. До революции моя мечта не могла осуществиться.

   Лишь Октябрь принес признание трудам самоучки; лишь советская власть и партия Ленина-Сталина оказали мне действенную помощь. Я почувствовал любовь народных масс, и это давало мне силы продолжать работу, уже иуду чи больным. Однако сейчас болезнь не дает мне закончить начатое дело.

   Все свои груды по авиации, ракетоплаванию и межпланетным сообщениям передаю партии большевиков и советской власти - подлинным руководителям прогресса человеческой культуры.

   Уверен, что они успешно закончат эти труды.

   Всей душой и мыслями ваш, с последним искренним приветом всегда ваш,

   К. Циолковский.
На это письмо Сталин успел ответить телеграммой:
 Знаменитому деятелю науки товарищу К.Э. Циолковскому.

   Примите мою благодарность за письмо, полное доверия к партии большевиков и советской власти.

   Желаю вам здоровья и дальнейшей плодотворной работы на пользу трудящихся. Жму вашу руку,

   И. Сталин.
После первых же запусков спутников и кораблей с собаками и космонавтами, советская пропаганда, раздувая миф о своем приоритете в этой области, стала превозносить имя Циолковского, строить мемориалы и памятники, издавать все больше апологетических исследований его биографии, в которых откровенно искажалась ценность его трудов, превращая покойного фантазера в культовую, почти религиозную фигуру.

Эта работа Гелия Салахутдинова вызвала взрыв негодования патриотически и коммунистически настроенных невежд, не желающих расставаться с прочно внедренным в сознание мифом о величии калужского мыслителя, якобы создавшего фундамент для передовой отечественной науки, и вникать в суть критической аргументации автора. В результате Салахутдинов испытал ряд административных разборок и проработок, где от него требовали отказаться от своих оценок и выводов. В его адрес раздавались даже посыпались выпады с угрозами, где его обвиняли врагом народа или агентом ЦРУ.
Полагаю, жизнь постепенно возьмет свое и докажет бессмысленность не только бредовой идеи калужского мечтателя о неизбежности переселения человечества в космос, но и подтвердит тупиковость пилотируемой космонавтики как таковой. Очень верными мне представляются размышления Гелия Салахутдинова о пагубности самоубийственной мысли о том, что человечество имеет моральное право убить в процессе жизнедеятельности жизнь на Земле, исчерпать ресурсы, загадить свою собственную планету, а затем бросить ее и отправиться в космос, где должны загадить следующую. Такова философия Циолковского и его глубокое непонимание биологической сущности человека, как части биосферы Земли.

Вообще, я полагаю, пилотируемая космонавтика со временем станет этаким бесполезным видом экстремального спорта для желающих испытать острые ощущения, вроде альпинизма, покоряющего Эверест. А космическое пространство будут исследовать и осваивать только роботы и автоматические аппараты. Даже освоить Марс едва ли возможно — надо быть реалистами. Полет на Марс может понадобиться только по политическим мотивам, как и полет на Луну, а дальнейшие полеты не нужны. Отправлять в космос роботов не только намного дешевле и безопаснее, но и продуктивнее. Запущенный в 1977 году автоматический зонд «Вояджер-1» дал науке больше информации о космосе, чем в сумме все десятилетия пилотируемой космонавтики. О разнице в цене вопроса и говорить нечего. А космический телескоп «Хаббл» дал информации на порядок больше любого наземного телескопа. Причем присутствие людей рядом с таким телескопом категорически противопоказано, так как это резко ухудшило бы технические параметры этого сверхточного прибора из-за вибраций и других вредных воздействий от человека.

Однако идеи Циолковского о смерти человечества и о бомжевании в космосе весьма живучи. Я вижу претворение и развитие этих идей в недавнем научно-фантастическом романе американского автора Нила Стивенсона «Семиевие»: автор с легкостью серийного маньяка уничтожает под градом астероидов из осколков разрушившейся Луны все человечество, все семь миллиардов человек, а потом уничтожает почти всех, кто успел смыться с Земли на МКС и в космос. Несколько особей человеческого вида (но все женского пола!) уцелели в космосе и через пять тысяч лет путем партеногенеза и генной инженерии зачем-то возродили человечество, вместо того, чтобы помочь человеку эволюционировать и лучше приспособиться к жизни в космическом пространстве и невесомости.

Гелий Салахутдинов. Блеск и нищета К.Э. Циолковского. — АМИ, 2000. — 246 с.
александр петроченков

Александр Дюма. Черный тюльпан

Если бы я был знаком с творчеством автора приключений трех мушкетеров только по этому историческому роману, пожалуй, я не смог бы утверждать, что он великий французский беллетрист. Роман «Черный тюльпан» (1850) — это очень классическая приключенческо-романтическая книжка. Но довольно поверхностная и нехитрая. Подобные целомудренные романы следует прописывать детям и младшим подросткам в неограниченных количествах. И даже иной взрослый, раскрывающий эту книгу после третьей главы довольно точно понимает, чем она закончится, но остается доволен. Наверное, потому что это Дюма. И потому что концовка правильная, понятная и справедливая, как в хорошей сказке. Настоящий happy end, хотя попутно кое-кого из персонажей убивают и казнят, но без излишнего натурализма и смакования подробностей. В таких хороших книжках про благородных юношей и прекрасных сообразительных девушек все должно кончаться хорошо.

Впрочем, главным «героем» романа является тюльпан. На глазах читателя происходит ботаническое чудо: голландские селекционеры стремятся вырастить уникальный черный тюльпан, считающийся невозможным, и страсти вокруг этого исторического факта становятся главным стержнем этой небольшой книги. Тот, кто вырастит невиданное чудо, получит в награду 100 тысяч флоринов.

Драматические события в романе начинаются в Голландии в 1672 года, который вошел в голландскую историю как «год бедствий», то есть на фоне борьбы за власть и становления общественного уклада после буржуазной революции. Но в стране происходят восстание городской черни в Гааге и линчевание одного из правителей страны, Великого пенсионария Голландии Яна де Витта, и его брата Корнелия. Эти события переплетаются с романтической историей любви заключенного и дочери тюремщика. Так что в наличии имеются: романтический герой цветовод Корнелиус ван Берли, не менее романтическая героиня Роза, заговор (хоть и мнимый), завистник (классический такой мерзавец), мудрый монарх принц Оранский, который сначала повел себя подло, но в потом вдруг исправился и был реабилитирован. На том и основан сюжет романа. Хотя при всей его краткости, роман страдает явно избыточным многословием и орнаментальной риторикой. Но опытный беллетрист хорошо знает правило, что краткость — сестра таланта, но мачеха гонорара.

Читать этот роман я принялся, надеясь подробнее узнать о царившей в Голландии того периода массовой тюльпаноманией, когда в обмен за луковицу редкого тюльпана можно было выменять крепкий каменный дом. Кратковременный всплеск ажиотажного спроса на луковицы тюльпанов случился в Нидерландах намного раньше — в 1636—1637 годы. Цены на тюльпаны редких сортов достигли тысячи гульденов за луковицу ещё в 1620-е годы, но вплоть до середины 1630-х такие луковицы перепродавались в узком кругу цветоводов и состоятельных знатоков. А летом 1636 года в доходную фьючерсную торговлю тюльпанами включились непрофессиональные спекулянты. За полгода ажиотажных торгов цены на луковицы редких сортов многократно выросли, а в ноябре 1636 года начался спекулятивный рост цен и на простые, доступные сорта. В феврале 1637 года перегретый рынок рухнул, начались многолетние тяжбы между продавцами и покупателями ничем не обеспеченных тюльпановых контрактов.

Но о минувшей тюльпаномании Александр Дюма в своем романе почти ничего не сообщает.

Александр Дюма. Черный тюльпан (La Tulipe noire) / Перевод: Е. Овсянникова, С. Чудновский — М.: Эксмо, 2010. — 256 с. — (Серия Зарубежная классика). — Тираж 4000. — Твердый переплет.
александр петроченков

Париж: Красный май 1968

1968 год -- особенный в истории ХХ века, год множества важных событий, изменивших мир. Едва ли не важнейшие это майские события 1968 года во Франции и Пражская весна.

50 лет назад, 10 мая 1968 года, в центре Парижа студенты воевали с полицией: на улицах Латинского квартала возникли двухметровые баррикады, почти всю брусчатку на бульваре Сан-Мишель разобрали. А под брусчаткой студенты обнаружили песчаный пляж.

Столкновения продолжались до глубокой ночи, в результате были ранены сотни человек. Подавленная властями студенческая демонстрация стала лишь одним из эпизодов французского мая 1968-го — месяца, который начался со студенческих волнений на одном из парижских кампусов, а закончился многомиллионными забастовками и сдвигами в коллективном сознании, навсегда изменившими французскую и европейскую политику и культуру.

«Медуза» рассказывает основное, что надо знать о французских протестах мая 1968-го и их последствиях.

александр петроченков

День памяти и скорби

Картинки по запросу день скорби 9 мая
Меня передергивает судорога, когда я вижу на автомашинах, обычно на заднем стекле, якобы патриотическую наклейку «Можем повторить!» или какие иные подобные праздничные атрибуты, словно кругом у нас герои-победители и надо немедленно орать от радости и гордости.

Это какие же уроды живут в нашей стране! И как их много. Что они собираются повторить? Победу над Гитлером? Флаг над Рейхстагом? А страшные жертвы и страдания кто готов повторять? Официально за время войны погибло 27 миллионов человек. Но некоторые историки пишут, что на самом деле погибло не менее 40 млн. Но кто же их теперь проверит?

Не говоря уже о том, что от голода, болезней и страданий, включая бомбежки и расстрелы погибли многие миллионы гражданских лиц, которых точно никто не считал. В частности, беззащитных и брошенных в оккупации, в страданиях от злодеяний врага. Хотите повторить? Минимум 650 тысяч гражданских лиц мучительно погибли от голода, холода и истощения в блокадном Ленинграде – ни Гитлер, ни Сталин не стремились кормить население этого несчастного города, оно никому не было нужно.

А как насчет военных? На западной границе в первые же дни и недели войны в плен попали примерно 2,5 млн человек, прямо на Линии Молотова. Немцы не были готовы к такому половодью советских военнопленных, заниматься ими не спешили, и в результате большинство из них погибли в скотских условиях в мучениях от голода, холода и болезней. А всего за время войны у немцев оказалось около 4 млн наших военнопленных. Готовы повторить? Об этом военном провале Советского Союза в начале войны до сих пор историки мямлят что-то невнятное. Там же Красная Армия лишилась огромных запасов оружия и боеприпасов. Кто тот гениальный военачальник, который собрал все оружие и притащил его к самой границе? Неужели расстрелянный Сталиным генерал Павлов, не сумевший остановить немцев? Но Павлов не имел власти, чтобы совершить столь масштабную глупость.

Минск сдали на пятый день, Смоленск — через три недели после начала войны. Хотите повторить? Потом пошли более масштабные потери, о которых еще недавно вообще умалчивали или говорили что-то невнятное. В окружении под Ельней и Вязьмой погибло 1,1 млн красноармейцев. Много вы об этом слышали? Про Ржев лишь недавно что-то стали мямлить сквозь зубы. Город восемь раз переходил из рук в руки. Там погибли 1,2 млн наших военных. Такие потери говорят об абсолютной бездарности военного руководства Жукова и Сталина. Это был грандиозный провал. Его отыграли только за счет того, что у СССР было больше ресурсов, чем у Третьего Рейха. И прежде всего человеческих ресурсов. Хотя население оккупированной Европы значительно превышало население СССР, нацистам удалось заставить воевать меньше солдат, чем методами советской власти. Это был важнейший расходный материал, с которым обращались безжалостно, и не особенно экономили.

В котле в сражении под Уманью полегли около 600 тысяч. Под Сталинградом героически погиб еще примерно миллион. Можно перечислять и дальше, и привести еще немало подобных страшных чисел. В Польше полегло 600 тысяч наших воинов. Причем в Польше до сих пор не могут простить нам такого «освобождения», и многие поляки считают русских оккупантами похуже гитлеровцев. Потому там и разрушают советские памятники. 600 тысяч — это побольше, чем за всю войну на всех фронтах и театрах военных действий погибло американцев.
Ну, и кто хочет все это повторить? Или желающие есть только водружать флаги над Рейхстагом и маршировать на параде Победы по Красной площади?

Честно говоря, нынешний фальшивый праздник Дня Победы мне противен. Его отмечают те, кто никакого отношения к той войне не имеет. И парад предназначен главным образом для милитаристского запугивания соседей и демонстрации военной силы. Корчить из себя таких победителей — бесчестно и даже подло.

Я хорошо помню 1965 год, когда отмечали 20-летие Победы. Впервые это был отдельный торжественный день. А до 1965 года этот день никак не отмечали. Только между собой, в домашнем кругу. Но и тогда 9 мая стал днем всенародной скорби. Никакого ликования. Сергей Сергеевич Смирнов на черно-белом экране телевизора говорил о героях Брестской крепости. Но он многого тогда не мог рассказать о минувшей войне, что сегодня известно всем желающим знать. Помню печальные поминальные тосты, костыли, раны ветеранов, тележки безногих инвалидов на подшипниках… Никто из них никогда ничего о войне не рассказывал, не хвастался и не гордился, так как война была ужасной. Только поминали погибших. И никто тогда не грозился всех врагов закидать шапками и снова победить. Раны войны еще не зажили. А теперь, похоже, ужасы войны прочно забыты. И воинственные идиоты теперь снова жаждут получить по мозгам, чтобы одуматься.
александр петроченков

Самый неприличный элемент мужского костюма

Существует одна деталь мужского костюма, которая неизменно поражает в картинах даже нас, людей циничных и попорченных двадцать первым веком. Особенно поражают этой деталью портреты, казалось бы, самого прекрасного периода искусства -- Эпохи Возрождения. Невероятно неприличная одежда!


Подробнее
александр петроченков

45 лет назад инженер Motorola впервые совершил звонок сотового телефона с улицы

Быстро время летит! И пути технического прогресса неисповедимы: ну кто мог подумать тогда, что не пройдет и полвека, как эта новинка станет самой обыденной вещью, желанной и доступной едва ли не каждому жителю планеты. Например, сегодня в Индии сотовыми телефонами владеет вдвое больше людей, чем пользуется фаянсовым унитазом.

Первый звонок с мобильного телефона DynaTAC инженер компании Motorola Мартин Купер сделал на улицах Манхэттена 3 апреля 1973 г. Он позвонил своему конкуренту – Джоэлю Энгелю из Bell Labs – и сказал: «Я звоню тебе с сотового телефона».

Как позже он рассказывал CNN, в трубке на время воцарилось молчание: «Подозреваю, что он скрипел зубами. Он был очень вежлив и завершил разговор».

Это был компактный, по-настоящему мобильный телефон весом 1,15 кг и размерами 22,5 х 12,5 х 3,75 см , без учета гибкой обрезиненной антенны. У него был светодиодный дисплей красного цвета, отображавший набираемый номер. На передней панели располагалась 12-клавишная цифровая клавиатура (из них 10 цифровых кнопок и две для отправки вызова и прекращения разговора) плюс девять специальных функциональных клавиш.

На одной зарядке DynaTAC был способен проработать до 35 минут, а вот заряжать его требовалось около 10 часов.

3 апреля 1973 года Купер в порядке легкого троллинга совершил звонок с телефона DynaTAC в Bell Laboratories — в стан главного конкурента AT&T, прямиком главе исследовательского отдела Джоэлу Энгелю.

александр петроченков

Марк Курлански. Всеобщая история соли

«Всеобщая история соли» Марка Курлански о значении кристаллов поваренной соли в человеческом сообществе стала настоящим бестселлером, когда ее пропиарил президент США Джордж Буш: у этой книги появился самый высокопоставленный пиарщик в истории. Мировая слава настигла книгу после того, как президент США Джордж Буш-младший огласил список из трех книг, которые он намерен прочесть в отпуске. Наряду с «Александром II» Эдварда Радзинского и «Великой инфлюэнцей» Джона Барри президентский выбор пал и на исследование Курлански.

Автор «Всеобщей истории соли» Марк Курлански — американский журналист, также автор бестселлера «Треска: биография рыбы, изменившей мир». В своей книге о соли он немало внимания уделяет треске и ее значению в истории питания Европы, а сохранение улова трески, сельди и другой рыбы не обходилось без засолки рыбаками. Треска у Курлански изменила мир, а соль, судя по всему, этот мир и создала.

Никакой благодарности к своему высокопоставленному рекламному агенту Курлански не испытывал, так как терпеть не мог президента Буша. Когда журналисты обратились к нему за комментарием, его первой реакцией было удивление: «Как, он умеет читать книги?» Но пресс-секретарь Белого дома Дана Перино прокомментировала: «Президент любит читать книги по истории и узнавать новые исторические факты».

Тем, кто любит такие книги, эта тоже наверняка понравится: в ней полно исторических фактов и изложения всяких любопытных историй из истории многих стран мира. Так что это не просто всеобщая, но всемирная и всевременная история соли. Приключения кристаллов натрий-хлора в человеческом сообществе разворачиваются на пространстве от Китая до Америки, от Чили до Исландии; а во времени дрейфуют от Древнего Египта и финикийцев до сегодняшнего дня. Соленым кристаллам с глубокой древности приписывали самые удивительные свойства: во многих культурах соль играла важнейшую магическую роль или служила валютой, на соли приносили клятву на верность, из-за нее воевали. Подавать эту драгоценную субстанцию к столу считалось жестом экстравагантного расточительства, а соляной налог служил для подданных мерилом справедливости монарха.

За бочку соли в немецком Любеке, столице Ганзы и богатейшем городе Европы на Балтике, можно было купить крепкий каменный дом. Выловленную в море сельдь по тамошнему закону надо было засолить в течение 24 часов либо выкинуть за борт. Из Люнебурга, где был обнаружен драгоценный соляной столб, прокопали канал до Любека, чтобы доставлять соль, ведь она была важнейшим экспортным товаром Ганзы. В Новгород ганзейские купцы ежегодно привозили десятки тонн соли, чтобы солить шкуры для экспорта пушнины. Хотя совсем рядом с Новгородом, на другом берегу озера Ильмень, имелись огромные залежи собственной соли, создавшие основу будущего процветания Старой Руссы.

Традиционно искажая мировую перспективу американские популяризаторы, глядя с другого берега океана, забывают или игнорируют Россия: наша страна едва упомянута — второпях и мельком, в обозрении восточно-европейских задворков, через запятую с Польшей. Но нет ни слова про Украину с ее феноменом чумачества, а ведь именно черноморские и азовские соляные месторождения и служили приманкой, которая много столетий исправно поставляла степнякам славянских рабов.

В увесистом фолианте не случайно более 500 страниц: Курлански — бывший кулинар, о чем говорят названия его книг: «Треска», «Соль», «Устрицы» и т. п. А при приготовлении любого блюда, как признается любой повар, главное — готовить его с любовью. Почти не упоминая Россию, Курлански приводит в своей книге несколько кулинарных рецептов (например, как готовить соленые огурцы) из знаменитой книги классика русской кулинарии Елены Ивановны Молоховец «Подарок молодым хозяйкам или средство к уменьшению расходов в домашнем хозяйстве» (1861).

Соль — для Homo sapiens не просто приятна, но необходима. Если соль не поступает в организм достаточно долгое время, человек умирает. Именно в этом медицинском факте и берут начало все эти «вы соль земли» в Нагорной проповеди и тому подобные сентенции. Так же печально кончают и животные, поэтому сразу после неолитической революции, обзаведения хозяйством и стадом (лошади нужно в пять раз больше соли, чем ее хозяину, корове — в десять) потребности человека в соли резко возросли. К тому же, в отсутствие холодильников и консервов соление было едва ли не единственной возможностью делать запас продуктов и оставаться в живых.

Вот только мест, где можно разжиться солью, оказалось на планете куда меньше, чем желающих ею попользоваться. Поэтому в мире начался самый настоящий соляной передел, чему человечество предавалось много веков. Именно эту вековую всемирную гонку за солью, собственно, и живописует Курлански в своей книге. Соль в тогдашнем мире играла примерно ту же роль, что сегодня исполняет нефть. За нее дрались, ее запасали, ею хвастались, она была эквивалентом богатства и гарантией суверенитета. В XVIII веке британские политики истерили, что нация опасно зависит от импорта французской морской соли.

Как и в любой саге, во всемирной соляной драке хватало всякого — и страшных трагедий и забавных курьезов. В конце XVIII века ежегодно более 3000 французов приговаривались к тюремному заключению или смерти за нарушение «габели» — законов, регулирующих обращение соли в стране. В 1840-х годах Ост-Индийская компания высадила вдоль западной границы Бенгалии колючую живую изгородь 14 футов высотой и 12 футов толщиной — ощетинившееся шипами непролазное переплетение колючей груши, акации и бамбука. Линия проползла приблизительно 2500 миль (ок. 4000 км) через всю Индию от Гималаев до Ориссы. Она была непролазна, а узкие проходы охраняла от контрабанды таможня. И все ради сохранения британской соляной монополии, чтобы индусы не могли получать недорогую соль с восточного побережья, выпариваемую из морской воды.

Курлански действительно влюблен в предмет своего исследования, но он периодически перегибает палку в его восхвалении. Получается, что и Великая французская революция, и национально-освободительное движение в Индии начались из-за соли, а северяне победили южан в американской гражданской исключительно из-за нехватки соли у последних.

Марк Курлански. Всеобщая история соли. (Salt: A World History) / Переводчик: Марина Суханова. — М.: КоЛибри, 2007. — 520 с. — Тираж 5000. — (Серия Вещи в себе) — Твердый переплет.