Category: криминал

александр петроченков

Ли Чайлд. Джек Ричер, или Это стоит смерти

Это пятнадцатая книга из серии про Джека Ричера (а всего их уже написано двадцать!), отставного американского военного полицейского, ведущего образ жизни бродяги и вмешивающегося в жизнь разных удаленных уголков Соединенных Штатов. Он в индивидуальном и внесудебном порядке наводит справедливость на местах, дабы восторжествовала мораль, а преступники понесли ущерб, урон и наказание. Джек Ричер бывший спецназовец и умеет постоять за себя, и охотно отправляет на тот свет всех, кто того достоин по его мнению. Трупов получается достаточно много, в том числе и от карающей руки справедливости.
На сей раз в своих странствиях Джек Ричер добирался до плоских земель Небраски, занятых бескрайними кукурузными полями. В одном маленьком поселке он останавливается, чтобы выпить чашку кофе и двинуться дальше. Но лихая судьба распоряжается по-своему. Джек сорится с мужчиной из клана Дунканов, который, как ему кажется, избил свою жену. Семейство этих Дунканов уже несколько десятилетий правит этой округой. И один из горожан объясняет Ричеру, что тот играет со смертью и что теперь его жизнь не стоит и ломаного гроша. Здесь никто ему не поможет, так как все местные целиком зависят от Дунканов и исполняют любую их прихоть.
Джек задумался: как одна семья могла получить такую власть над целым городом? Почему закабалили людей и унижают их достоинство? Здесь кроется какая-то тайна. Джека Ричера, как магнитом, тянет к чужим тайнам. В попытке раскрыть тайну он многократно рискует жизнью, оказываясь зачастую в практически безвыходных ситуациях на мушке участников целой цепи гангстерских банд из Лас-Вегаса, Ливана и Ирана, сотрудничающих с Дунканами. Но он, разумеется, выходит сухим из воды и всех побеждает. Только пьет много кофе.
Слабость этого романа в том, что местами создается отчетливое впечатление, будто участники банд тоже читают этот роман и без всяких подсказок и намеков вдруг догадываются обо всех сюжетных ходах и уловках автора. И вообще написан роман так, словно его автор, шотландец Ли Чайлд, живущий в последнее время в Америке, пишет не столько роман, сколько сценарий будущего голливудского блокбастера. Нет никакой внутренней речи, размышлений, сомнений и рефлексии героев, есть только экшн — действие, возникающее зачастую из совершенно неясных мотивов, но ведущее к следующей серии действий, поступков, перестрелок, погонь и т.п. Видимо на киносценариях автор может заработать больше, чем на тираже книг.
Меня также раздражает качество перевода. Странная терминология у переводчика, будто он живет не в России, и не знает правильных слов, как называются разные вещи и часто переводит невпопад. В автомобилях у него какие-то странно названные детали и инструменты, в смартфонах вообще чепуха какая-то, виски люди у него пьют почему-то из бокалов, а не из стаканов, у всех пистолетов, дробовиков и винтовок почему-то есть дуло, но нет стволов… И так далее. Все это порождает сомнение, что и в других местах, где перевод у меня возмущения не вызывал, точности перевода все-таки тоже нет. Это мое замечание обращено уже к редакторам: надо все-таки читать переводы и сравнивать их с оригиналом и реальностью, и ограничивать свободу творчества безграмотных переводчиков.

Ли Чайлд. Джек Ричер, или Это стоит смерти (Worth Dying for) / Переводчики: Владимир Гольдич, Ирина Оганесова. — М.: Эксмо, 2014. — 416 с. — Тираж 5500. — (Серия: Легенда мирового детектива). — Возрастные ограничения: 16+.
александр петроченков

Константин Крылов о романе Джонатана Литтелла "Благоволительницы"

Довольно любопытная рецензия Константина Крылова на талантливый роман Джонатана Литтелла "Благоволительницы" появилась на сайте «Спутник и погром».
Книга большая (900 страниц) и сложная. Поэтому ее оценки у разных авторов могут сильно различаться, и не удивительно, что в кратком обзоре какие-то важные аспекты упущены. О хроническом поносе и латентном гомосексуализме главного героя вскользь говорится, но вот об инцесте с сестрой-двойняшкой и убийстве матери даже не упоминается. Фрейдист наверняка подробно обсудил бы на такие темы и сделал содержательные выводы. И тема Орднунга в рецензии, на мой взгляд, искажена: там речь идет о неизбежном хаосе войны, но порядок присущ именно немцам, а не фашистам. Хотя о беспомощной хаотичности холокоста отмечено верно и точно: даже такой ресурс, как жизни евреев, нацисты использовать не сумели -- у них все кругом разваливалось и разрушалось, словно дома Берлина, рушащиеся под бомбами союзников.
Полагаю, многим читателям романа захочется отойти в сторону и разобраться подробнее с темой М. Ю. Лермонтова, которая играет немаловажную роль в романе, подробнее познакомиться с картами и видами Кавказа и Пятигорска, изучить польскую Померанию, почитать работы Юнгера и т.п. И тогда восприятие романа становится еще более трехмерным и содержательным.

Кстати, месяц тому назад Генпрокуратура РФ потребовала, чтобы Роскомнадзор заблокировал более десятка «националистических сайтов», в том числе популярное издание «Спутник и погром». По мнению прокуратуры, «Спутник» пропагандирует «идеи национальной и религиозной розни», «формирует угрозы общественной безопасности» и «побуждает к экстремизму».
александр петроченков

Ю Несбе. Полиция

Надеюсь, это последняя книга из серии о полицейском Хари Холле норвежского писателя Ю Несбё. Я прочитал несколько книг из этой серии и, похоже, даже попал в зависимость, так как автор обладает определенным талантом и пишет увлекательные криминальные триллеры, лучшим из прочитанных мною был роман «Снеговик». Не случайно Ю Несбё переводят на множество языков и правительство отмечает его творчество множеством наград за создание благоприятного образа Норвегии у читателей всего мира. Впрочем, Несбё явно пишет, ориентируясь прежде всего на американский рынок. Именно поэтому автор в своем романе то и дело обсасывает тему гомосексуализма, хотя в норвежском обществе coming out гея едва ли способен облегчить или украсить его жизнь.

Посмотрел отзывы читателей на роман «Полиция», и меня удивило обилие позитивных отзывов, хотя мое мнение скорее отрицательное. Я разочарован романом: много невнятной писанины, очень много натурализма и всяких ужастиков, явно умышленно выдумываемых автором, чтобы потрясти воображение читателя. В жизни даже самые патологически жестокие преступники не обладают такой выдумкой и фантазией, чтобы проделывать со своими жертвами подобные зрелищные шоу, да и материальные возможности у них не настолько безграничны, как нам навыдумывал Несбё в своем романе.

Роман определенно очень затянутый, причем с использованием жульнических приемов откровенно бессодержательного многословия. Действия вроде бы много, но на страницах романа количество персонажей с не выговариваемыми норвежскими именами таково, что к середине романа начинаешь среди них путаться, теряя нить нарратива. К тому же этот роман тесно связан с какими-то пропущенными мною предыдущими романами, на которые постоянно ведется смысловая ссылка, и читатель, не прочитавший те романы, должен чувствовать себя идиотом, который пропустил что-то очень важное, чтобы понять, почему, например, какого-то русского мафиози Хари Холле в другом романе заколол в баре штопором в шею, но считает, что все было сделано правильно, хотя это убийство скрывает.

Есть немало и других сюжетных линий, возникающих за пределами романа «Полиция», но продолжающих развиваться, мороча читателю голову своей невнятностью. Казалось бы, в таком громадном и многословном романе можно было объяснить решительно всё, соединить все концы и начала, но автор то ли умышленно, то ли по небрежности этого не делает. Это постоянно раздражает и вызывает отвращение к такой неуважительной манере письма.

Еще один отталкивающий и даже мошеннический прием, который многократно использует Ю Несбё в этом романе особенно отчетливо, это постоянно повторяющиеся сюжетные клише, в которых он практикует недосказанность и неполную информацию. Например, начиная рассказывать какой-то эпизод, он не сообщает имени основного участвующего персонажа, называя его просто «он» и оставляя читателю гадать, о ком вообще идет речь. Увы, в моем сознании такие трюки не усиливают интригу и не увеличивают загадочность, а вызывает раздражение: автор играет с читателями, как кошка с мышкой.

Не стану обсуждать громадное количество всяких ляпов и заблуждений, которыми пестрит этот затянувшийся роман. Не зря говорят, что краткость сестра таланта, так как чем длиннее текст, тем больше в нем встречается всяких глупостей и ошибок.  Тюремные охранники не сумели отличить труп «трехдневной свежести» от свеженького трупа? При этом труп трое заключенные суток прятали в камере в чемодане! Это что за тюрьма такая? И что за чемодан? И зачем на трупе для маскировки была сделана татуировка, чтобы выдать его за другого, сидящего в тюрьме персонажа? Кстати, татуировку на трупе, словно на живом, сделать невозможно.

Если внимательно читать роман, подобных глупостей там целая туча. Не говоря уж о том, что вся полиция Норвегии, работая в авральном режиме, оказывается не способной найти и обезвредить одного маньяка, убивающая этих самых полицейских. Преступник всегда на протяжении огромного романа оказывается более хитрым, ловким, умным, кровожадным и намного лучше информированным о делах и планах полиции, чем десятки туповатых полицейских, вооруженных современной техникой, транспортом, связью, оружием, приборами ночного видения, компьютерами, GPS, пеленгацией мобильной связи и камерами наблюдения. Но полицейские целыми днями, в промежутках между похоронами своих коллег, убиваемых жестоким преступником с совершенно непонятными и явно высосанными из пальца мотивами, пьют много кофе, много курят, ищут зачем-то статистику в базах данных и рисуют какие-то схемы на доске, но криминалисты никаких следов преступника на местах его многочисленных преступлений не находят – ни следов на земле, ни отпечатков пальцев, ни волос, ни ДНК – вообще ничего! Ну разве не бред?

Психологическая характеристика персонажей романа тоже зачастую жульническая. Когда говорится про любовь, это такая слащавая патока, что лучше выплюнуть. А когда автору нужно изобразить одного полицейского отрицательным персонажем, он не жалеет грязи: тот только и занимается тем, что спит, дрочит, смотрит порнуху, дрочит, спит и опять дрочит. Но позже выясняется, что это не он главный злодей, и автор напрасно так его измазал, а Хари Холле даже спасает ему жизнь.

Сюжетная линия романа умышленно драная и местами просто обрывается в середине книги или вдруг в конце книги появляется некий персонаж в медицинской маске, хотя в сценах в больнице его можно было более естественно ввести еще в начале книги.

Одним словом, «Полиция» — худший из прочитанных мной романов Несбе. Жалею о выкинутых деньгах (хотя купил роман в «Ашане», где книги стоят подешевле) и о бесполезно потраченном времени, которое можно было использовать намного более целесообразно.

Кстати, в сети есть аудиокнига романа. Попробовал слушать, но из-за бессмысленного нагромождения персонажей и всяких норвежских имен и топонимики, не воспринимаемых на слух, что-либо понять и запомнить просто невозможно.

Ю Несбе. Полиция (Politi). / Переводчик Е. Лавринайтис. — М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2016. — 640 с. — Тираж 25000.
александр петроченков

Джонатан Литтелл. Благоволительницы

«Благоволительницы» в названии романа — это богини мести Эринии из древнегреческой мифологии. У них есть и другое имя — Эвмениды, означающее «Милостивые». Эринии преследуют за тяжелые проступки, ввергая преступников в безумие. По-русски так с французского переводится Les Bienveillantes, хотя автор мог назвать роман «Эринии» или «Эвмениды». Однако слово, ставшее названием обширного романа, упоминается в тексте лишь однажды, в самой последней его фразе: «Мой след взяли Благоволительницы».

Роман содержит огромное количество абсолютно точных исторических сведений, имен, должностей, дат и прочих скрупулезно отобранных и выверенных фактов почти документального свойства о войне 1941-1945 годов. Роман изобилует связями с культурой, литературой, искусством и музыкой, при этом повествование часто без всяких заметных швов неожиданно уходит в область грёз, сновидений, галлюцинаций, эротических фантазий и пьяного бреда героя. То есть бред и реальность умышленно сближаются, если не отождествляются. Герой романа в Сталинграде из любопытства выходит полюбоваться на берег Волги и получает пулю в лоб от советского снайпера. Пуля выходит навылет, а герой получает раневой канал в мозгу, воспринимаемый им как третий глаз.

Основной сюжет романа об убийстве матери и отчима главным героем обыгрывает известный греческий миф об Оресте, нашедший отражение в трагедиях Эсхила, Софокла и Еврипида. Орест, мстя за своего отца Агамемнона, убил мать Клитемнестру и её любовника Эгисфа. На протяжении всего романа герой пытается отрицать убийство своей матери и отчима в вилле в Антибе, хотя получается это неважно, и читатель убежден, что жестокое убийство в состоянии помутнения разума совершил именно он, главный герой, офицер СС доктор Максимилиан Ауэ, бессознательно мстя матери за ушедшего из семьи отца. Убеждение читателя в виновности героя на протяжении всего романа систематически подкрепляют два следователя из крипо. Эти сюрреалистические персонажи, словно в греческой трагедии, то и дело выскакивают откуда ни возьмись в самых неожиданных местах, держа наготове все новые улики, доказывающие виновность героя в двойном убийстве, и постепенно усиливая напряжение.

Кровавое убийство отчима топором невольно намекает читателю на «Преступление и наказание». Но роман связан с литературой гораздо более тесными узами, особенно с русской литературой. Хотя западная пресса сравнила «Благоволительницы» с «Войной и миром», я не нашел таких параллелей, кроме обширного исторического полотна, изображаемого в романе Джонатана Литтелла. Критики отмечали скрытые связи с «Бесами» Достоевского и «Пророком» Пушкина. Но на связь с «Героем нашего времени» автор сам неоднократно указывает на страницах романа: его герой не только читает (по-русски!) произведение Лермонтова и изучает место действия на Кавказе, но и сам переживает подобную коллизию столкновения с антигероем — жестоким убийцей в айнзатцкоманде, наслаждающимся истязанием евреев. Этот немец с неарийской внешностью, компенсируя сходство с евреем, поступает демонстративно зверствует: разрубает голову старого еврея лопатой, хотя по нравственным критериям СС, массовые казни должны производиться технологично, аккуратно, организованно и без показной жестокости. Кстати, Лермонтов тоже участвовал в карательных операциях на Кавказе.

Главное содержание романа — холокост, очень подробное, а зачастую натуралистическое описание массового уничтожения евреев разными способами, применявшимися СС в оккупированной России/СССР и в Восточной Европе. Герой Макс Ауэ лично участвует в расстрелах мало, он скорее наблюдатель, составляющий отчеты о массовых мероприятиях для СС, СД и рейхсфюрера. Впрочем, в Бабьем Яру в Киеве ему тоже приказывают проводить расстрелы, а потом он лично спускается в ров и карабкается по скользким голым трупам ради выполнения почти благотворительной миссии — производит контрольные выстрелы в шевелящихся, добивает раненных, не убитых расстрельной командой, чтобы те не мучились. Но главная его карьерная заслуга — прекрасный фотоальбом о проведенном в Киеве массовом расстреле евреев, который произвел самое благоприятное впечатление на руководство национал-социалистов в Берлине.

С научной педантичностью национал-социалисты из СС выясняют, какие из народов Кавказа являются евреями и подлежат ликвидации, а какие лишь исповедуют иудаизм, но принадлежат к другим народам. СС, Абвер, СД и вермахт проводят в 1942 году на Кавказе научные конференции, чтобы принять решение, следует ли расстрелять Bergjuden — горских евреев или татов. В отличие от Украины, где евреи составляют отдельную группу населения, на Кавказе все перепутано, и у немцев нет четкого понимания, евреи они или это древний кавказский народ персидского, ассирийского или хазарского происхождения. Уничтожать евреев в Польше, на Украине и Прибалтике было просто, так как они непохожи на коренных славян. Процесс идентификации евреев зашел в тупик, их трудно отличить от кабардинцев или дагестанцев. Поэтому на Северном Кавказе устраивали научные конференции, на которые из Германии приглашают антропологов, лингвистов и других ученых, были жаркие споры, но к окончательным выводам так и не успели прийти.

Герой романа — хорошо образованный, культурный человек, доктор права. Он много размышляет о происходящем и об «окончательном решении» еврейского вопроса. Он приходит к мысли, что участие в массовых казнях — это случайность, не обусловленная личным выбором. В рамках тоталитарной или религиозной идеологии личного выбора в превращении в убийцу нет. Вина тех, кто расстреливает, в принципе такая же, как и тех, кто стоит в оцеплении, как и тех, кто готовит об этом статистический отчет и рапорт начальству. Военный обязан выполнять приказы, воинская дисциплина не позволяет ему выбирать, что ему нравится, а что нет. Виновна система и ее идеология, а не отдельные участники, оказавшиеся убийцами по воле случайного стечения обстоятельств. Роман не позволяет читателю утвердиться в самодовольной уверенности в том, что мы высоконравственные люди и уж мы бы точно никогда, ни при каких обстоятельствах не стояли бы с ружьём у расстрельного рва. Главный герой романа настойчиво продвигает мысль о пересмотре нашей оценки самих себя, и тем самым не позволяет однозначно осуждать тех, кто участвовал в тех чудовищных событиях.

Кроме расстрелов, сотни страниц романа описывают применение газовых автомобилей, удушающих выхлопными газами, а также множества КЛ — концентрационных лагерей, с их газовыми камерами и крематориями. Все это показано методично и подробно, описывается вся технология уничтожения со всеми ее трудностями логистики и транспортировки огромного множества евреев в Аушвиц, Маутхаузен, Люблино и другие КЛ. Представители высшей расы ищут оптимальные решения, сокращающие издержки и затраты времени, отправляя прибывших в тесных вагонах в душ, чтобы там отравить их газами и сжечь в крематории, а имущество собрать на складах и передать рейху. И хотя уничтожение евреев не имеет никакого экономического смысла, герой вопреки идеологии национал-социализма и стремлении к Judenfrei ищет способы, чтобы узники КЛ могли уцелеть как можно дольше и приносить своим трудом пользу рейху и его промышленности.

При этом национал-социалистическом идеализме в КЛ процветает неслыханная коррупция и грабеж отобранных у узников ценностей. Контингент охранников со временем трансформируется, там постепенно отбирается особый, уголовный тип людей, сумевших скрыть свое криминальное прошлое или наклонности к патологической жестокости. «Месяц назад я осматривал охранника, проведшего здесь уже год. Он из Бреслау, тридцать семь лет, женат, трое детей. Признался, что бьет заключенных, пока не начнется эякуляция, ему даже не надо себя трогать. У него больше нет нормальных сексуальных отношений; домой в отпуск не поедет, стыдится. Он мне клялся, что до приезда в Аушвиц был абсолютно нормальным».

Узники КЛ так и не стали трудовым резервом для работы в промышленности рейха: большинство прибывающих евреев, поляков и русских просто уничтожают. К концу романа стройная система ритмично работающих КЛ расстраивается в связи с приближение Красной армии, и с заключенными обращаются все более жестоко: многие погибают от голода, холода и болезней, их гонят пешком из Аушвица в другие лагеря, но слабые, больные и замерзающие узники в большинстве своем гибнут или уничтожаются охраной по пути. В описаниях Померании, пляжей Балтики и Германии всюду громадное множество трупов. Они гроздьями висят на вековых дубах, фонарях, мостах, балконах, в лестничных пролетах, плещутся в морском прибое и плавают в озерах, лужах, болотах… В апреле 1945 года в Берлине запах цветущей сирени и цветов смешан с трупным запахом из развалин. Трупы повсюду в огромном количестве, а смерть банальна и легка, как детская игра — это подтверждает одичавшая «армия» 10-13 летних детей, которые с легкостью убивают друг друга и нападают на ничего не подозревающий русский патруль.

Что может быть человечнее холокоста, задается вопросом герой романа, повествуя об этих событиях. Звери на такое не способны, они никогда не ведут себя так чудовищно жестоко, как люди. Не случайно в романе неоднократно говорится о берлинском зоопарке ZOO, где животные гибнут в страшных мучениях во время американских бомбардировок и особенно в конце романа, когда в Берлин входит Красная армия. «В просторной клетке сидел мертвый самец громадной черной гориллы со штыком в груди. Река черной крови стекла между решеток в воду. Вид у гориллы был озадаченный и удивленный, морщинистое лицо, открытые глаза, огромные пальцы поразительно напоминали человеческие, казалось, что самец вот-вот заговорит со мной».

Бомбардировки, от которых в основном гибло гражданское население, старики, женщины и дети, а также варварская, хотя и не беспричинная жестокость освободителей — такие же преступления, достойные осуждения Нюрнбергским трибуналом, как уничтожение евреев и других узников КЛ. Но осудили только одних, ибо победителей не судят. Так что уроки Второй мировой войны многими остались невыученными.

В начале книги автор приводит статистику жертв войны. Евреев действительно погибло много, шесть миллионов. Но и других народов погибло немало. Критики романа отмечали, что столь подробное, бюрократически дотошное описание технологии уничтожения приводит к обратному эффекту: к банализации холокоста, чем лишает его всякой сакральной святости, на которую претендуют евреи. Массовое убийство, оптимизированное и поставленное на поток, превращает жертву еврейского народа в почти рядовое событие. Ведь массовая смерть во время религиозной войны присуща всем, а не только отдельному богоизбранному народу. Национал-социализм и большевизм становятся в глазах героя чуждыми религиозными культами христианского происхождения, а само христианство — порождение иудаизма.

Сексуально-эротическая составляющая романа — это особая тема. Вероятно, она имеет личный характер, раскрывая тайные переживания автора, ибо трудно хладнокровно и расчетливо придумать что-то подобное, не основываясь на собственном опыте. Через весь роман проходит тема инцеста. Кстати, многие другие мотивы произведений Фрейда также отчетливо просматриваются в романе.  У главного героя есть сестра-близнец по имени Уна, с которой они сожительствуют с самого детства. Это глубокое чувство, не позволяющее герою иметь нормальные отношения с другими женщинами: все заканчивается фиаско, зато становится пассивным геем. Странно, что в СС об этом никто не узнал, а ведь в рейхе гомосексуализм был уголовным преступлением, и Макс Ауэ сам должен был оказаться в КЛ.

Последний половой акт с сестрой происходит в Цюрихе, где она учится у психиатра Карла Юнга. «Однажды мы, уже взрослые, посетили Музей пыток, где выставлялись всякого рода орудия, хлысты, щипцы, «Нюрнбергская железная дева». Увидев в дальнем зале гильотину, моя сестра загорелась: «Вот бы лечь туда». В зале никого не было, я нашел охранника и сунул ему купюру: «Оставь нас здесь одних минут на двадцать». – «Хорошо, мсье», – согласился он, усмехнувшись. Я затворил дверь, послушал, повернулся ли ключ в скважине. Уна вытянулась на доске балансире, я поднял планку с выемкой, поместил ее голову в специальное углубление, бережно убрал тяжелые волосы, прежде чем опустить планку и закрыть очко на длинной шее. Она затаила дыхание. Я связал ей ремнем запястья за спиной, потом задрал юбку. Я даже не потрудился приспустить Уне трусы, просто убрал в сторону кружево и раздвинул ягодицы обеими руками …»

Разумеется, тут просматривается влияние маркиза де Сада. Но не стоит все слепо принимать на веру: многие сцены в романе представляют собой переплетение сна, фантазий и яви. Многое остается неясным или недоговоренным. Например, два мальчика-близнеца, появившиеся во время убийства матери героя в Антибе, потом куда-то исчезают и их судьба остается неизвестной, хотя герой постепенно выясняет, что это дети его сестры, а у читателя возникает подозрение, что отцом двойняшек мог быть именно он, Максимилиан Ауэ. И все же, несмотря на жестокость, натурализм и всевозможные отталкивающие сцены, вроде бесконечных рвоты и поноса, а также изысканной копрофагии, какой мог бы позавидовать Владимир Сорокин, этот удивительный роман обладает притягательной силой, не отпускающей читателя до последней страницы. А в конце романа наступает такой алкогольно-эротический апофеоз, что герой забывает обо всем на свете, даже о приближающихся большевистских ордах и русских Т-34.

Роман «Благоволительницы», опубликованный в 2006 году, стал мировым бестселлером, переведен на три десятка языков и получил престижную Гонкуровскую премию. Автор работал над романом пять лет, с 2001 года, когда вышел фильм «Заговор», в котором показана Ванзейская конференция — совещание представителей правительства, руководителей нацистской партии Германии и СС, состоявшееся 20 января 1942 года на озере Ванзее на вилле «Марлир» в Берлине, организованная Адольфом Эйхманом под прямым руководством Рейнхарда Гейдриха. Практически все персонажи этого фильма действуют и в романе Литтелла. Полагаю, этот фильм послужил толчком, подтолкнувшим автора к написанию романа. Многие персонажи романа знакомы российскому читателю из «Семнадцати мгновений весны».

Роман американо-французского автора охватывает период с начала военных действий в Советском Союзе в 1941 году до падения Берлина. Композицию романа составляют семь частей, воспроизводящих строение сюит Жана-Филиппа Рамо, любимого композитора Литтелла: Токката, Аллеманды I и II, Куранта, Сарабанда, Менуэт (в рондо), Напев, Жига. И музыка определенно имеет значение!

«Рядом с алтарем старик играл «Искусство фуги», по-моему, третий контрапункт, с красивыми раскатами басов, которые на органе исполняют на педальной клавиатуре. Я приблизился, сел на скамью и слушал. Старик завершил пассаж и обернулся ко мне, – монокль, седые, аккуратно подстриженные усики, форма оберстлейтенанта прошлой войны и крест за заслуги на шее. «Они все могут разрушить, – спокойно сказал он, – но не это. Это уничтожить невозможно, музыка будет жить вечно, даже когда я закончу играть». Я молчал, старик начал следующий контрапункт. Музыка была восхитительна, орган не обладал особой мощностью, но в маленькой семейной кирхе звучал превосходно, линии контрапунктов пересекались, играли и танцевали друг с другом. Однако, вместо того чтобы умиротворять, музыка разжигала во мне злобу, и это было невыносимо».
Русский перевод романа выпустило издательство «Ад Маогинем». И роман уже повлиял на отечественную культуру. Фильм Андрея Кончаловского «Рай», вышедший на экраны в 2017 году, по признанию режиссера, был создан под влиянием этого романа Джонатана Литтелла.

Джонатан Литтелл. Благоволительницы (фр. Les Bienveillantes, англ. The Kindly Ones) / Перевод: Ирина Мельникова. — М.: Ад Маргинем, 2012. — 800 с. — Тираж 4000 экз.
александр петроченков

Арне Даль Мистериозо



Мне впервые довелось познакомиться с романом шведского автора криминальных триллеров, известного под псевдонимом Arne Dahl. При написании триллеров псевдоним Арне Даля использует шведский писатель и литературный критик Jan Arnald, родившийся 11 января 1963 года в Австралии. Под собственным именем он пишет произведения в жанре фантастики и как постоянный автор шведской газеты Dagens Nyheter.

Под псевдонимом Arne Dahl он написал серию детективных романов о вымышленном группе шведских исследователей преступлений под названием «Группа» в шведском (или «Команда» в немецком и Intercrime Group в английском переводе) и «Группа А» в русском переводе. Роман «Мистериозо» (1998) открывает собой серию таких криминальных триллеров. Книги Арне Даля переведены на несколько языков.

Качество романа Арне Даля оказалось на удивление высоким, что совсем нечасто встречается в этом жанре. Это вполне добротная литература, достойно представляющая шведскую криминальную прозу. Кстати, читатели журнала «Ридерз дайджест» назвали Арне Даля лучшим автором остросюжетных детективов.

В тихом Стокгольме серийный убийца охотится за местными финансовыми воротилами. Это явно особый случай преступлений государственной важности, самый значительный после убийства в 1986 году дважды премьер-министра Швеции Улофа Пальме. Поэтому Государственная криминальная полиция Швеции создает особую элитную группу следователей под руководством опытного Яна-Улова Хультина. Их задача найти и обезвредить таинственного преступника, который по ночам пробирается в особняки своих жертв и убивает их двумя выстрелами в голову под звуки композиции «Мистериозо» Телониуса Монка: в волшебную летнюю ночь 1958 года, на пике развития стиля би-боп режиссер звукозаписи Рэй Фоулер напился во время джазового концерта Монка и не выключил вовремя микрофон. Именно эта уникальная запись играет в романе особую роль, позволяя следователям протянуть ниточку и изобличить преступника.
Попутно следователи исследуют и отвергают другие тупиковые версии, связанные с таинственным масонским Орденом Мимира, в котором внезапно наметился раскол, а одна из девушек, работавшая кедди во время игры богатеев в гольф, покончила с собой. Они изучают версии сексуального характера, а также связанные с бизнесом, налогами, контрабандой и финансами. Отчетливо виден след русской мафией, так как при расстреле шведских олигархов почему-то применяются свинцовые пули, изготовленные в Павлодаре. Но не стану спойлить и раскрывать другие детали романа.

По мотивам романа «Мистериозо» в конце 2011 года был снят двухсерийный фильм «Арне Даль: Мистериозо». Надо признать, что фильм совсем неплохо передает суть романа, хотя, разумеется, многие важные и красочные детали оказываются опущены или изменены. В сериале композиции «Мистериозо» Телониуса Монка, которая дала название роману, уделяется совсем мало внимания, ее даже послушать не удается. К тому же в романе немало весьма выразительных сексуальных сцен, описываемых весьма откровенно и убедительно, чего совсем нет в фильме.

Арне Даль Мистериозо (Misterioso). / Перевод: Елена Ермалинская. — М.: Corpus, Астрель, 2011. — Тираж 5000 экз. — Твердый переплет.

Сериал «Арне Даль: Мистериозо».
александр петроченков

Джеймс Паттерсон. Алекс Кросс. Двойной удар

Паттерсон пишет популярные развлекательные книги, криминальные триллеры, издающиеся громадными тиражами. Эта книга из серии об Алексе Кроссе, детективе и психологе. Книга рассказывает о серии убийств и подробно описывает их замысловатые сценарии. С помощью этих публичных убийств убийца ведет диалог с Алексом Кроссом. Причем у следователей этот Публичный Убийца получает наименование ПУ — так его и именуют в русском переводе на протяжении всего романа.

Жертвами ПУ становятся известная писательница, пишущая детективы, актер, убитый прямо на сцене театра во время спектакля, два болельщика за табло на переполненном стадионе… У ПУ есть свой сайт в интернете. Он придумывает сценарии и снимает свои кровавые деяния на камеру. Он посылает полиции издевательские сообщения и демонстративно оставляет улики. А еще ПУ хочет, чтобы его преступления расследовал только Алекс Кросс. Он снова и снова предлагает знаменитому детективу «поучаствовать в игре» на грани экзистенциального риска. Ведь это дело может стоить жизни и его близким...

Все запутано и временами выглядит как-то не слишком убедительно, даже неправдоподобно. Но таков жанр этого романа. Убийства совершает ПУ вместо главного убийцы, который приговорен к смертной казни и содержится в исключительно надежной федеральной тюрьме под Денвером, откуда еще никто никогда не убегал и даже не пытался. Тем не менее у убийцы налажен контакт с его страстными поклонниками на воле и с этим самым загадочным ПУ. Тот настоящий фанат убийцы, вместе с помощницей он от его имени совершает серию убийств. А затем и сам главный убийца убегает из тюрьмы и устремляется на встречу с ПУ, попутно с невероятной легкостью то и дело совершая убийства.

В сущности, убийства совершаются без цели и какого-то особого мотива, просто из «любви к искусству». У меня даже возникла мысль, что Джеймс Паттерсон пишет эту серия криминальных триллеров вовсе не ради поиска и поимки преступников, не ради торжества справедливости, а специально для той патологической части аудитории, которая жаждет крови и хотела бы отождествлять себя с этими убийцами-фанатами, чтобы пощекотать нервы как можно более замысловатым или жестоким убийством.

Джеймс Паттерсон. Алекс Кросс. Двойной удар (Dobble Cross) / Переводчик Дмитрий Вознякевич. — М.: Астрель, Neoclassic, 2012. — 352 с. — Тираж 4000 экз. — Твердый переплет. — 16+
александр петроченков

Ингрид Нолль. Аптекарша



Ингрид Нолль, проживающая в городке Вайнхайм неподалеку от Хайдельберга (университетский город Гейдельберг в этом романе называют именно так, вопреки традиционной российской орфографии), давно уже получила от литературной критики почетный титул «немецкой Агаты Кристи». Ее криминальные романы переведены на многие европейские языки, а по двум из них сняты пользующиеся успехом фильмы. В частности, по «Аптекарше» тоже снят фильм со знаменитой немецкой актрисой и певицей Катей Риманн (Katja Riemann) в главной роли.

Ранее мне доводилось читать еще один криминальный роман Ингрид Нолль (За борт! / Über Bord), оставивший самое положительное впечатление. Пишет Ингрид Нолль удивительно легко, ничуть не утомляя, а местами довольно остроумно. Страницы листаются сами собой!

В двух ее романах, которые мне довелось читать, основным местом действия оказываются окрестности Вайнхайма и Гейдельберга, которые мне знакомы не понаслышке: много раз мне доводилось бывать в этих местах, и не только проезжать на машине или поезде, но и пешком гулять в Гейдельберге, в Оденвальде и по извилистым дорожкам среди виноградников в районе Хеппенхайма — как раз там, где совершает свои пешие прогулки героиня романа, обдумывая план своих действий.

Героиня романа, работающая аптекаршей в Гейдельберге, на протяжении своей жизни по воле случая и без злого умысла лишила жизни несколько человек, которые имели несчастье или неосторожность оказаться у нее на пути. Еще в школе прозвали «убийцей», нанеся ей психологическую травму, оставившую след и последующей жизни. У нее трудно складывается личная жизнь, почему-то ее партнеры зачастую оказываются людьми непорядочными, мошенниками или несчастными неудачниками.

Став взрослой, питающая тайную страсть к ядам героиня, выбрала работу аптекарши. Она мечтала, как и все нормальные женщины, о муже, ребенке и доме. Она знакомится с молодым человеком, богатый дед которого в завещании оставляет все свое состояние и виллу той, кто выйдет замуж за внука. Деда отравляют. После этого следует целая вереница убийств. Странную историю своей жизни, включая запутанные сексуальные отношения, которые всё никак не складываются в счастливую семейную жизнь, она рассказывает по ночам соседке по больничной палате.

Но не буду продолжать, чтобы не раскрыть интригу: решится ли она, теперь уже сознательно, устранить последнюю помеху своему семейному благополучию?

Смотреть: Аптекарша / Die Apothekerin (1997): https://my-hit.org/film/17603/
Ингрид Нолль. Аптекарша (Der Apothekerin). / Переводчик: Г. Шевченко. — М.: Иностранка, 2001. — 263 с. — Тираж 15000 экз. — (Серия: Лекарство от скуки) — Мягкая обложка. 
александр петроченков

Патрик Зюскинд. Парфюмер: История одного убийцы


Роман «Парфюмер: История одного убийцы» немецкого драматурга и прозаика Патрика Зюскинда — блестяще написанный бестселллер. Впервые он был напечатан в Швейцарии в 1985 году. А теперь признан самым знаменитым романом, написанным на немецком языке со времен Ремарка, выдержав множество изданий общим тиражом более 12 миллионов экземпляров. Роман переведен на 42 языка, и в 1991 году вышел впервые на русском языке. Так получилось, что тогда я не прочитал «Парфюмера», хоть и слышал множество восторженных отзывов. И вот до этого романа я добрался только теперь, но предварительно я посмотрел талантливый фильм «Парфюмер: История одного убийцы» (2006) культового немецкого режиссера Тома Тыквера. Поэтому чтение романа воспринималось сквозь призму образов этого фильма. Приходилось невольно сравнивать эти два произведения.

Впрочем, фильм Тыквера довольно бережно и точно передает содержание романа, его атмосферу и насыщенный парфюмерный аромат. Главный герой Жан-Батист Гренуй, парфюмер и убийца, у него невероятно тонкое и сильное обоняние наряду с полным отсутствием собственного запаха. Конечно, в романе есть множество подробностей и изобразительных деталей, которые нельзя было передать средствами кино. Так в фильме полностью отсутствует вторая часть романа (из четырех), где герой переживает фазу семилетнего затворничества и бегства от людей на безлюдной вершине потухшего вулкана Плон-дю-Канталь (Plomb du Cantal) в провинции Овернь. Возвращение в общество и приключения героя в городе Монпелье также опущены.

Действие в фильме вновь возобновляется, когда Жан-Батист Гренуй попадает в южный приморский Грасс рядом с Каннами. Надо отметить, что действие романа происходит во Франции середины XVIII века, в Эпоху Просвещения. Приём, который использует автор в романе «Парфюмер» — принцип псевдо-историзма. Он умело убеждает читателя, что описанные чудеса, преступления и драматические события действительно когда-то происходили. Делается это довольно простым способом: автор сообщает всем событиям романа хронологическую точность. Текст романа насыщен датами. Так, между двумя датами рождения и смерти проходит вся жизнь его героя. Но и каждое заметное событие точно датировано, словно мы читаем хронику.

Жан-Батист Гренуй становится убийцей поневоле еще подростком, убив в Париже благоухающую девушку — он поражен ее непередаваемым запахом. И весь роман он ищет подобный чудесный аромат и осваивает мастерство парфюмера, чтобы научиться извлекать и накапливать этот драгоценный аромат. Именно для этого, попав в город Грасс, он становится причиной гибели 24 прекрасных девушек. В романе автор почти не дает подробностей этих убийств, только сообщает, что все они погибли мгновенно от удара битой по затылку. Более подробно описывается последняя, 25-я жертва Гренуя, после убийства которой он собирался прекратить свои злодеяния, так как собрал полноценную коллекцию парфюма, заставляющего испытывать неосознанную любовь. Но тут его ловят и приговаривают к публичной казни. Но прежде чем отправиться на казнь, Гренуй извлекает чудом утаённый от стражи флакончик с завершенным ароматом.

Одной капли этого божественного запаха достаточно, чтобы стражи отпустили Гренуя, а у палача опустились руки. Запах летит над толпой зрителей, собравшихся полюбоваться на казнь грасского чудовища, — и подчиняет их себе. Аромат возбуждает в людях желание любить. Он будит в толпе плотскую страсть. Люди ищут удовлетворения тут же, на площади, всё раздеваются и предаются вожделению. Эта сцена перерастает в настоящую страстную оргию. В фильме Тома Тыквера эта запоминающаяся сцена снята в духе нью-йоркского фотографа Спенсера Туника, снимающего массовые голые флэш-мобы. Гренуй стоит среди толпы и наслаждается эффектом, который произвел.

Так же как и во времени, сюжет романа закольцован в пространстве — он начинается и заканчивается в одной и той же точке Парижа, не выходя за пределы Франции. «История одного убийцы» рассказывает о жизни человека, чьи «гениальность и феноменальное тщеславие ограничивались сферой, не оставляющей следов в истории, — летучим царством запахов».

Раньше мне довелось прочитать пьесу Патрика Зюскинда «Контрабас». Теперь хочется почитать и другие его книги.

Патрик Зюскинд. Парфюмер: История одного убийцы (Das Parfum. Die Geschichte eines Mörders) — М.: Азбука-Аттикус, Азбука, 2013. — 304 с. — Тираж 5000 экз. — (Серия: Азбука-классика pocket-book)

александр петроченков

Ли Чайлд. Этаж Смерти


Маргрейв — крохотный городок, затерявшийся в провинциальной глуши южного штата Джорджия. Но городок странный: он абсолютно идеальный. Чистый и новый. Настолько идеальный, что это пугает. Потом выясняется, что такие чудеса творят тонны фальшивых долларов, хотя технология изготовления этих долларов мне показалась совершенно идиотской. Но это неважно — таковы правила игры в этом криминальном триллере.

Бродяга Ричер по зову сердца прибывает на автобусе в Маргрейв, где — как рассказывал его брат — по слухам умер легендарный негр-музыкант Блайнд Блэйк. (Я поискал в Википедии и выяснил, что певец блюзов “Blind” Blake умер в декабре 1934 года совсем в другом месте: он лежит на кладбище в городке Глендейл, штат Висконсин. Причина смерти Блейка точно не известна: то ли попал под трамвай, то ли скончался от геморрагической пневмонии или туберкулеза.) Но история с этим почти забытым чернокожим певцом блюзов, при жизни выпустившим на Paramount Records в 1927 году одну пластинку, ставшую коллекционной редкостью, романтически оттеняет мрачный роман, переполненный трупами.

Бродяга Джек Ричер — не вполне бродяга. На самом деле он бывший военный полицейский и спецназовец, недавно вышедший в отставку и ведущий кочевой образ жизни. Он приходит в Маргрейв, намереваясь найти следы Блайнд Блэйка и покинуть город через пару дней. Однако в этот момент в идеальном Маргрейве происходит первое за последние тридцать лет убийство. Местные полицейские вешают его на подвернувшего под руку бродягу Ричера, единственного чужака в городе. И тут начинает закручиваться интрига. Первым действием становятся выходные в тюрьме, на этаже смерти, в обществе заключенных, отбывающих пожизненное заключение.

Именно из-за этого эпизода в тюрьме роман называется «Этаж Смерти» — тут Ричер открывает счет своим убийствам. И затем он до конца романа без устали и не морщась убивает налево и направо. Я просто со счета сбился. Главный герой и главный убийца после себя оставляет никак не менее дюжины трупов. Убивает он легко и изящно: кому-то сворачивает шею, кого-то пристрелит, кого-то утопит, кого-то сожжет… Убийства на все вкусы. Просто Ричер терпеть не может нудные бюрократические формальности правосудия, поэтому он сам восстанавливает справедливость на свой лад: убивает и смывается. Или в воспитательных целях просто глаз вырывает или напрочь отбивает яйца врагу, которого решил пощадить.

Такой вот симпатичный детективный романчик. Автор Ли Чайлд (Lee Child, настоящее имя — Джим Грант, Jim Grant) родился в 1954 году в Ковентри, Англия. Учился в университете Шеффилда на юриста. Работал на телевидении в Англии, но в 1995 году был уволен по сокращению штатов. В 1997 году вышла первая книга Ли Чайлда, «Этаж смерти». Книга имела большой успех и дала начало целой серии триллеров, главным героем которых является бродяга-полицейский Джек Ричер. Летом 1998 года Ли Чайлд переехал в США и проживает в штате Нью-Йорк.

Прозу Ли Чайлда характеризуют как «крутой» современный экшн. В интервью 2012 года Ли Чайлд признается, что его стиль направлен на максимальную коммерческую прибыль и не имеет никаких литературных целей. Например, один из родителей Джека Ричера француз. Сделано так отчасти потому, что если бы родители Ричера были только американцами, это ограничило бы обращение его триллеров во Франции. В том же интервью Чайлд цинично заявил, что не видит причин извиняться за коммерческий характер своих произведений.

Поведение главного героя романа могло бы много интересного сообщить психоаналитику о том, что творится в голове автора.

Ли Чайлд. Этаж Смерти (The Killing Floor) / Перевод: Сергей Саксин. — М.: ЭТП, 2004. — 368 с. — (Серия: Паук). — Тираж 5000 экз.


Счетчик посещений Counter.CO.KZ
александр петроченков

Йорг Маурер. Чисто альпийское убийство

1009417714

Если все баварские детективы таковы, как этот, я очень разочарован. На мой взгляд, этот детективный роман просто никуда не годится. Дикое нагромождение нелепостей. Написан роман поразительно неинтересно и с нарушением законов жанра детектива. Загадку двойного убийства так никто и не разгадывает. Полиция оказывается совершенно бессильной.

Гаупткомиссар уголовной полиции Еннервайн проводит расследование в небольшом курортном городке в Альпах. По многочисленным признакам совершенно очевидно, что действие происходит в Верхней Баварии в альпийском городке Гармиш-Партенкирхен, но почему-то этот городок автором ни разу в романе не назван, хотя сицилийский мафиози ругается, что двойное название этого городка выговорить невозможно.

Следственной бригаде Еннервайна, прибывшей из Мюнхена, необходимо выяснить, что же произошло. Нелепое самоубийство? Трагический и смешной несчастный случай? Или это настоящее двойное убийство? Читатель вместе со следователями узнает все детали на последних страницах романа, когда 12-летний ребенок вдруг признается, что же там случилось на самом деле.

Почему такой слабый и глупый роман получил премию Агаты Кристи, для меня полная загадка. С романами самой Агаты Кристи эту ерунду даже сравнивать нелепо. И качество перевода вызывает уныние. Когда фразы на итальянском остаются на языке оригинала и без перевода, а флешку постоянно называют "ю-эс-би-флэш-накопитель", это уже при третьем повторе вызывает негодование.

Роман в оригинале назван "Фён", но русскому читателю так толком и не объясняют, что это такое. Единственное достоинство романа — возможность познакомиться с нравами и обычаями баварцев. Читатель узнает, как носят кожаные шорты и как устроен национальный женский наряд дирндль, познакомится с баварским блюдом хоба и прочитает фольклорную песню о браконьере Еннервайне. Но ради этого покупать книгу явно не стоит.

Йорг Маурер. Чисто альпийское убийство (Föhnlage). / Переводчик: Н. Галактионова. — М.: АСТ, 2014. — 384 с. — Тираж 3000 экз. — (Серия: Премия Агаты Кристи).